Рецепт супружеского счастья: пять дней врозь, два - вместе.

На свадьбе били бокалы и орали "горько!". Рыжий и кучерявый свидетель сашка в модном батнике с цветочками (писк 70-х) то и дело произносил высокопарные тосты "за скорейшее соединение любящих сердец". Странное для свадебного застолья пожелание звучало неспроста. Жених голубев работал над диссертацией в дубнинском ядерном институте, а невесте кате предстояло еще целый курс учиться в московском станкине. Поэтому полноценная семейная жизнь молодых супругов откладывалась почти на год.

Предстоящая жизнь молодоженов в разлуке волновала всех гостей на свадьбе. Одни сомневались, что такое можно вытерпеть, и предрекали молодым скорый развод. Другие говорили, что жить на два дома не так уж и плохо - всегда можно сбежать от ссор и семейных неурядиц на "свою" территорию. Но жених и невеста искренне горевали, что не могут жить под одной крышей. Катя, выходя на лестничную клетку покурить с подругами, рассуждала о том, что подвиг декабристских жен - сущая ерунда, что следовать за любимым хоть в ссылку, хоть на каторгу - великое счастье, и если б не учеба, она отправилась за голубевым не то что в дубну - на край света, но не бросать же институт, когда остался всего год! после свадьбы молодые купили два одинаковых настенных календаря, чтобы вычеркивать дни, отделяющие их от полного счастья.

* * *.

ВСе выходные они проводили вместе. Летом катя приезжала в чистую интеллигентную дубну, где плескалась ласковая волга и в получасе ходьбы от города можно было собирать огромные корзины грибов, а вежливые и доброжелательные жители ездили по улицам на велосипедах - возле каждого магазина или другого общественного места обязательно имелась велосипедная стоянка. Но за два дня утолить голод общения было невозможно - ребята разрывались между лесом, рекой и постоянно разложенным диванчиком в однокомнатной голубевской квартире.

"Я не хочу в эту загаженную бестолковую москву! - плакала катя на железнодорожном перроне воскресными вечерами. - Там наступают на ноги в автобусе, толкают в очередях. Там тебя не-е- ет!" "потерпи, зайка, - уговаривал ее муж, - немного осталось.

Зато потом, обещаю тебе, мы не будем расставаться ни на один день!" с наступлением слякотного межсезонья они изменили место встреч: теперь муж стал навещать супругу в москве. Катина мама к приезду зятя пекла семейный пирог, и во время домашних чаепитий с обязательной вышитой салфеткой на столе голубев млел: вот оно счастье, пушистое, уютное, теплое, совсем рядом. В марте катя защитилась. Диплом был красным, а распределение в связи с семейными обстоятельствами - свободным.

Голубев встретил ее возле института с охапкой тюльпанов и в тот же вечер увез в дубну.

"Два-три месяца о работе не думай, устроишься потом, а пока будешь моей, только моей, наконец-то." - Шептал он, обнимая жену в вагоне электрички. Катя задыхалась от восторга, зажмуривала глаза и утыкалась лицом в пропахший холостяцким бытом свитер голубева.

* * *.

К Концу второй недели ребята немного растерялись. Они изо всех сил старались чувствовать себя безгранично счастливыми, но с каждым днем это становилось все труднее. Диванчик, до сих пор нещадно эксплуатируемый, вдруг потерял свою самодостаточность.

Других удовольствий в мартовской дубне было немного. Подмосковный городок уже не казался таким привлекательным, как прежде. Катя, встречая мужа после работы, считала себя обязанной устроить ему незабываемый вечер, но как это сделать, не знала, поэтому мучилась и злилась. Примерно то же ощущал и голубев.

Однажды утром катя решила навести марафет в запущенной холостяцкой квартире, добрую половину которой занимал ненужный хлам.

"Ты настоящий плюшкин! - весело объявила она пришедшему под вечер мужу и указала на гору старого барахла, сложенную в прихожей. - Пойдем отнесем все это на помойку".

"С ума сошла! - взвился голубев, хватая из кучи первое, что попало под руку. - Это же болотные сапоги для рыбалки!" "они рваные! к тому же ты сам говорил, что давно забросил рыбалкуе" до середины ночи строптивый муж распихивал свое добро обратно по аккуратно разобранным женой полкам. Катя демонстративно молчала. Ей было особенно неприятно то, что муж даже не пытался завести разговор. Впервые они легли спать, повернувшись в разные стороны, не пожелав друг другу спокойной ночи.

Назавтра они, конечно, помирились. Правда, потом были еще свекровь, регулярно заглядывавшая в гости и всякий раз очень тонко дающая понять, что катя совсем не совершенство; день рождения научного руководителя, на который голубев отправился почему-то без жены; соседка, изводящая катю бесконечными рассказами о своих родственникахе когда на исходе второго месяца катя неожиданно объявила мужу, что все-таки решила поступать в аспирантуру при своем станкине (раньше, несмотря на красный диплом, она и мысли такой не держала), голубев так же неожиданно идею поддержал.

"Два кандидата в одной семье - это клево! ради такого можно еще немного помучиться в разлуке!" катя не поняла, с издевкой были сказаны эти слова или серьезно.

* * *.

ВНовь начавшиеся встречи по выходным возродили прежний накал страсти и прежнюю тоску по совместной жизни. Им опять отчаянно не хватало друг друга. К тому же голубев защитил наконец свою диссертацию.

"Перебирайся в москву, - убеждала его жена. - Столько институтов, найдешь работу! а в дубну будем ездить летом. Дальше жить врозь нельзя - в конце концов мы семья или что?" голубев не возражал. Он искренне скучал по супруге. Но нужно было завершить работу по теме - его очень просил об этом научный руководитель, готовившийся к защите докторской.

Рождение пашки все поставило на свои места. Счастливый отец голубев спешно переехал к кате. Ему легко удалось найти место в курчатовском институте, причем с неплохой зарплатой. Теперь у них было все, о чем они так долго мечтали: любовь, общий дом, ребенок. Правда, катина мама больше не пекла пирогов.

"Почему он еще не пришел? рабочий день кончился полтора часа назад!" - допытывалась она у дочери. "У него много работы, вот и задерживается" - неуверенно отвечала та. Ей и самой не давал покоя этот вопрос. "У него ребенок! - строго резюмировала теща. - Так что пусть успевает делать все дела на работе до шести часов!" - "пусть", - вздыхала катя и встречала мужа мрачная и раздраженная.

Голубев тоже злился: "зачем ты пашку кутаешь в семь одежек, почему хватаешь его на руки при первом же крике? мы мужика растим или кого?" "не надо меня учить, ладно? - отмахнулась катя. - Лучше поди постирай пеленки!" "я тебе что, мальчик на побегушках - сделай, подай, пошел вон? с моим мнением ты считаться не собираешься?" - взрывался муж.

Неизвестно, к чему бы все это привело, но тут тяжело заболела свекровь. Голубеву пришлось вернуться в дубну. Через несколько дней после его отъезда катя оставила пашку на маму и рванула к мужу. Три дня помогала ухаживать за больной, стирала, убирала, бегала по аптекам и магазинам.

"Спасибо тебе, зайка, - говорил ей голубев, провожая на поезд. - Ты у меня самый лучший, самый надежный, самый дорогой человечек!" катя целовала мужа и вытирала ладонью глаза.

* * *.

СПустя пару месяцев свекрови стало лучше, однако о возвращении в москву не могло быть и речи - ей требовался постоянный уход. Благо научный руководитель принял голубева с распростертыми объятиями: у него намечалась новая большая тема.

По субботам рано утром голубев мчался на вокзал. Дома катя кидалась ему в объятия, пашка смешно ковылял навстречу, теща пекла пирог. Голубев гулял с сыном, слушал катины рассказы о нем, починял в квартире сломанные электроприборы. А с утра в воскресенье спешил обратно - маму нельзя было надолго оставлять одну.

Так прошло то ли два, то ли три года. К тому моменту, когда свекровь вернулась к полноценной жизни (старания врачей и сына не пропали зря), работы по новой теме в дубнинском институте шли полным ходом. Голубев возглавлял лабораторию. Он забыл о сне и отдыхе, работал сутками.

Слушая рассказы мужа о том, как движется его научная работа, катя делала вид, что рада за мужа, хотя ей были глубоко безразличны измененные траектории движения частиц. Кто бы объяснил, что происходит с ее собственной жизнью?

* * *.

Время текло, как капли воды из плохо завернутого крана. Еще год, еще один, и еще. Свекровь вздыхала о несложившейся семейной жизни сына, ненароком заходя к нему в гости с очередной незамужней дочерью кого-нибудь из своих знакомых. Пашка пошел в школу. Катя защитила диссертацию и осталась преподавать на кафедре. Голубев "горел" на работе. Четыре августа подряд они втроем ездили отдыхать в ялту. По-прежнему неразлучной была семья и в выходные. А вот все остальное времяе "все остальное время я чувствовала себя одинокой и брошенной, - рассказывает катя, точнее екатерина андреевна, сегодня. - Сколько раз уговаривала мужа перебираться в москву!

это было бесполезно - он только смотрел на меня глазами больной собаки. Развестись? такие мысли посещали в моменты отчаяния, но от них бросало в холод - я не представляла своей жизни без него".

* * *.

"ТЫ не умеешь извлекать пользу из обстоятельств, - заявила ей подруга. - В твоей ситуации масса положительных сторон. С одной стороны, у тебя есть семья, с другой - свобода. Пользуйся!

относись к жизни легко, оглянись вокруг. Что-то обязательно подвернется!" "что-то" и в самом деле вскоре подвернулось. Это был брат одной из сотрудниц. Почти ровесник, симпатичный, эрудированный, бородатый, с чувством юмора - что еще надо? катя не могла определить, нравится он ей или нет. Для нее мужчины до сих пор делились на голубева и всех остальных. Но пустоту в душе очень хотелось заполнить. И она решила относиться к жизни легко.

Они подолгу гуляли по москве, заходили в кафе, бывали в театрах и на выставках. Но однажды он притянул ее за талию и сказал: "хватит меня мучить. Завтра встречу тебя после работы, и мы поедем ко мне домой". Назавтра настроение у нее было скверным.

Хотя он изо всех сил старался разговорить и развеселить ее. Но ни великолепный стол, ни комплименты хозяина в ее адрес не могли разогнать охватившую ее тоску. Последняя надежда оставалась на вино - оно всегда помогало взглянуть на действительность сквозь розовые очки. Он предложил выпить за прекрасную екатерину. Катя залпом осушила бокал. Он больше не наливал, налегая на кушанья и угощая свою гостью. Потом подсел к ней поближе, положил руку на колено, потянулся бородой к губам. Катя отпрянула. "Ты прости, я должна была раньше сказать. Я не могу, когда борода. На меня в детстве напал один бородатый. Я лучше пойду." - Выдумывала она на ходу. "Сбреем!" - самоотверженно объявил он и отправился в ванную.

"Поздно отступать, поздно, - уговаривала себя катя. - И вообще, главное - начать." Она схватила стоящую на столе бутылку и, захлебываясь, стала пить из горлышка. В этот момент он вышел из ванной, изумленно уставился на нее. Она, в свою очередь, на него - без бороды он показался еще ужаснее. Она выскользнула из постели под утро, когда он еще спал.

Торопливо оделась, долго не могла справиться с замками входной двери и потом бежала всю дорогу до метро. Вечером он позвонил.

Услышав его голос, она положила трубку.

* * *.

"ДУмаю, муж тоже изменял мне, - говорит екатерина андреевна. - Уверена, что он делал бы это, даже если б мы жили вместе. Только тогда все могло закончиться очень печально для нашей семьи - я не из тех женщин, что готовы закрывать глаза на подобные вещи. А так у меня нет никаких оснований для подозрений".

Поводы для переживаний давал и пашка. В седьмом классе он скатился на тройки. Во время очередной родительской разборки катя пригрозила: "не исправишь - пожалуюсь папе!" - "испугала! да жалуйся сколько угодно! прямо сейчас! - сын демонстративно заглянул под стол, приподняв уголок скатерти. - Папа, ау, ты где?

ну, где он, твой папа?" катя размахнулась и ударила тыльной стороной ладони пашку по губам. "Ах, ты будешь меня бить?!" - завизжал он, оттолкнул мать, схватил куртку и выскочил за дверь.

Вечером катя глотала валерьянку и обзванивала одноклассников сына. Его нигде не было. Ближе к ночи трясущимися пальцами набрала номер милиции. "Подождите, вернется, - посоветовал ленивый голос в трубке. - В розыск можем подавать не раньше, чем через три дня". До утра она то звонила по больницам и моргам, то выскакивала из дома и металась по улицам, заглядывая в подъезды и хватая за руки случайных прохожих. Вместе с ней были мать, приехавшая по звонку подруга с мужем, двое родственников. Голубева не было - она не смогла до него дозвониться. Утром явился продрогший и перепуганный пашка, мужественно просидевший всю ночь в беседке соседнего двора. Когда слезы счастья высохли на катиных щеках, она заплакала снова - оттого, что в самую страшную ночь ее жизни рядом с ней не было мужа.

* * *.

В Девятнадцать лет пашка неожиданно для родителей женился.

Он сразу установил дистанцию между своей новой семьей и предками.

И тогда катя решила - хватит! уволилась из института и уехала жить в дубну. К мужу. К ее приезду голубев расставил по всей квартире вазы с тюльпанами.

* * *.

НА серебряной свадьбе били бокалы и кричали "горько!" поседевший свидетель сашка, с трудом найденный по такому случаю, поднял тост: "пью за наконец-то состоявшееся воссоединение семьи.

На этот счет есть две поговорки - "лучше поздно, чем никогда" и "хорошо то, что хорошо кончается". При этих словах "невеста" опустила глаза, "жених" саркастически хмыкнул. Несколько гостей из числа самых близких смутились, а лицо свекрови приняло такое выражение, будто она присутствует не на юбилее сына, а на его похоронах. Впрочем, это маленькое замешательство тут же потонуло в криках: "го-рь-ко!" "завтра я уезжаю в москву, - объяснила катя сашке чуть позже. - Я уже давно вернулась туда. Мы прожили под одной крышей около года. Больше не смогли. Но, слава богу, нам не обязательно разводиться. Так что у нас все по-прежнему: пять дней в неделю тоскуем, два - счастливы. И это лучше, чем тосковать годами рядом".

Ирина финякина.