Александр федута.

Типичный "политзаключенный" беларуси виктор ивашкевич на путь исправления не встал.

- Возьми с собой хотя бы банку варенья, - сказала жена. - Все-таки едешь к узнику совести.

- Еще чего! - искренне возмутился я. - Хватит с него и соленых огурцов!

о том, что бывший главный редактор закрытой белорусскими властями газеты "рабочий" виктор ивашкевич любит соленые огурцы, знает весь журналистский минск. Моя теща, что касается всяких солений, - большая мастерица, посему в электричку на барановичи я сел с банкой, в мутной глубине которой плавно покачивались крепкие огурцы.

Как его "посадили".

Все было просто. Во время президентских выборов 2001 года белорусская негосударственная пресса, можно сказать, пала жертвой собственной пропаганды. Редакторы независимых газет были уверены: вот-вот падет ненавистный режим, как памятник дзержинскому на лубянке (сейчас бы провели параллель с памятником хусейну в багдаде). А раз так - можно забыть осторожность. Вот и забыли. В результате белорусская фемида осудила трех журналистов - павла можейко, николая маркевича и виктора ивашкевича. Их бы, наверное, всерьез упекли, но мировое журналистское сообщество возмутилось: со времен российской империи (а также иосифа виссарионовича) на нынешнем пространстве снг не сажали за "оскорбление" или "клевету на его величество". Посему всем трем дали разные сроки "химии" - исправительных работ вдали от дома, но без отсидки в колониях. Можейко и маркевич уже вернулись в родной гродно. Ивашкевич еще сидит.

Барановичи - город контрастов.

В свою "лабораторию" - барановичский интернат для осужденных - "химик" ивашкевич прибыл в декабре 2002 года. К его приезду готовились: все-таки и в белорусской провинции люди живут грамотные, газеты читают, вражеские голоса слушают. Тем более что виктор антонович еще и заместитель председателя белорусского народного фронта (бнф). Так сказать, фигура vip. Интернат прибрали, слегка подчистили - и правильно сделали, потому что уже на следующий день на "химию" приехала съемочная группа германского телевидения. Потом шведского. Потом польского. Потом приехали бы еще какие-нибудь группы, но виктор слег с бронхитом - как раз 30 декабря.

Вышел из больницы он уже в январе. Собственно говоря, в январе приступил и к работе - устроился курьером в барановичскую негосударственную газету "интекс-пресс". Об этом он еще до приговора (уже догадывался, что дадут: можейко и маркевича осудили раньше) договорился в страсбурге с главным редактором и фактическим владельцем "интекс-пресса" владимиром янукевичем; оба они ездили туда по приглашению совета европы. Янукевич предложил было коллеге должность обозревателя - все-таки квалификация у виктора редакторская, и нечего ее терять. Но виктор отказался: зачем навлекать неприятности на газету? тем более ему и самому намекнули: будешь вести себя хорошо (не ругать "батьку") - могут походатайствовать о том, чтобы скостили срок.

Так что лучше уж курьером. "Зато похудею", - сказал ивашкевич, всегда с юмором относившийся к собственной внешности.

У курьера в газете работа не самая тяжелая. От редакции в любой конец города - две-три остановки на троллейбусе. Ходит виктор пешком. Успевает. Если не надоедают посетители.

Посетители.

Хотя посетитель посетителю рознь. Несколько раз из праги приезжала жена - корреспондент белорусской службы радио "свобода" алена радкевич. Это, так сказать, дорогой гость. Про западных телевизионщиков я уже сказал. Коллеги-журналисты одолевают преимущественно по телефону, но зато каждый день.

Самый громкий гость виктора - посол сша майкл козак. Приехал проведать. Встретились в редакции, поговорили. Посол положил на стол коробочку и загадочный конверт, откланялся и уехал. Коробочку вскрыли - оказалось, конфеты. После чаепития коробочку решили оставить на память о после сша; теперь в нее засыпают овсяное печенье.

С конвертом долго не знали, что делать. Минут двадцать думали. Потом решили вскрыть. Белого порошка в нем не было. Была только открытка с поздравлением в честь чего-то там американского. Дополнительный осмотр конверта показал, что не было в нем и долларовых грантов. Потому конверт выбросили.

Всюду жизнь.

Через несколько дней после приезда виктора на "химию" к нему подошли двое местных "авторитетов"- уголовников, которым за примерное поведение изменили меру пресечения. Кому "химия" - наказание, а кому и послабление. Подошли и предложили скинуться на "общак". Ивашкевич отказался. Я, говорит, свое в два "общака" уже заплатил - в бнф и белорусскую ассоциацию журналистов (баж). Так что теперь моя "братва" меня защищает. О баже "авторитеты" расспрашивать не стали, а вот бнфом поинтересовались. Виктор показал им фильм "обыкновенный президент", где снято, как оппозиция швыряется камнями в омон. Те поняли, что бнф - это круто, и больше не цеплялись.

Еще через месяц на "химии" происходили выборы самоуправления. В качестве "оберкапо", как шутил виктор, выбрали его - единственного "политического". Об этом написали газеты. Тогда начальство спохватилось и нашло статью, согласно которой избирать в органы самоуправления можно только "химиков", твердо вставших на путь исправления. Поскольку "политический" категорически отказывался исправляться и крыл президента на чем свет стоит, ему предложили сложить с себя полномочия. Ничего не поделаешь, сложил.

А в остальном народ на "химии" в барановичах подобрался душевный. Особенно двое. Первый, можно сказать, коллега, студент журфака. В какой-то из редакций услышал, что у ректора его университета есть в северной корее выкупленная кимберлитовая трубка. Услышал - и пришел шантажировать ректора. Тот, не долго думая, пообещал принести деньги завтра. Шантажист явился за обещанным - тут его и повязали.

И второй хорош. Местный, из какого-то барановичского разорившегося колхоза. После банкротства колхоз выкупили предприниматели, построили теплицы и начали разводить шампиньоны. В первый же вечер неудачливый грибовод, по старой пословице "все вокруг колхозное, все вокруг мое", набил пакет шампиньонами и понес их домой. Одного не учел: охрану привезли из города. Те позвонили хозяевам. Хозяева довели дело до суда. Товарищи ходили просить за беднягу, но хозяева отказали: "вам раз прости - вы всю теплицу по домам разнесете!" авторитеты, как услышали эту тоскливую историю, только усмехнулись: "иди-ка ты спать, грибоедов!" так грибоедовым и числится.

Планы.

Виктор твердо решил не вставать на путь исправления. То есть оставаться непримиримым противником режима.

- Одно только плохо, - вздыхает виктор, - нужно завязывать с журналистикой. Пропаганда и газетная деятельность плохо совмещаются. Можно под суд попасть...

Планы простые. Вернется с "химии" - займется политической деятельностью в бнф. Лишь бы "химия" поскорее закончилась.

А огурцы ивашкевич принял с радостью. Обещал написать (или позвонить), выпросить тещин рецепт. Пока не звонил. Вероятно, еще ест.

Минск - барановичи. //Источник информации: московские новости //дата источника: 29.04.2003